Перстень пророчества со знаком быстрого клинка

Глава XXIII. Лига Теней - Пробужденное пророчество

Роман-пророчество . Ей не хотелось говорить о перстне, но старлей, почувствовав заминку За перстень потребовал плату, не так ли? «Батя » почувствовал, как по ногам предательски струится что-то быстрое и горячее. забившийся в угол пустой вагонной лавки, не был ему знаком. Burning Blade. Персонаж · Достижения Перстень Пророчества. Сфера видения Бездны. Шипастый язык Нараксас. Ксал'атат, клинок Темной Империи. Перстень Пророчества Уровень предмета: Становится персональным при надевании Добавлено в обновлении Быстрое сравнение.

Я повторял, то и дело путаясь в ногах и руках, а один раз чуть не оттяпал себе ногу, пытаясь в прыжке ударить в двух разных направлениях и при этом приземлиться на загривок с перекатом. Самир то и дело оглашал окрестности гулким хохотом, а после окончания последней связки рыкнул: На дракона ты не тянешь!

Однако пообижаться всласть не получилось: В итоге я окончательно почувствовал себя неучем и чуть не расплакался от счастья, когда он вдруг произнес: Жду тебя завтра на рассвете.

Кстати, на завтра скалолазание отменяется. Мне не нужен ученик с трясущимися руками и ногами. Я поклонился, автоматически уклонился от прощального пинка и радостно запрыгал к Элеоноре, чтобы отработать обязательную программу. До обеда оставалось уже не так много, и мой желудок уже властно требовал.

Проводив меня взглядом, Самир критически повздыхал и степенно удалился по направлению к Дому Совета. А я, молотя бревно, мечтал, что когда-нибудь стану таким же уверенным в себе бойцом с исчерченными старыми шрамами руками и лицом.

И даже получу какое-нибудь прозвище, которое будет вселять страх в моих врагов. И удары, получаемые бревном, явно несли в себе отголосок моих сокровенных мыслей… Мои грезы наяву прервал окрик Мериона: Ты что там, заснул, что ли? Ты что, ее ласкаешь? Я смахнул пот с лица и с удвоенной силой начал вкладываться в каждое движение, то раскручивая Элеонору блоками, то останавливая ударами.

Однако что-то, видимо, не удовлетворило Наставника, и он недовольно пробурчал: Марш мыться и чтоб через четверть был у меня! Как ни странно, но обязательного подзатыльника не последовало, что меня слегка испугало: Однако мои опасения оказались напрасными: Длинная Рука решил, что мне пора иметь собственные мечи.

Я чуть не запрыгал на месте от радости. Но наставник укоризненно посмотрел на меня, и выглянувшая было на лице улыбка мгновенно спряталась обратно.

Я степенно встал и последовал за Мерионом в оружейную. Наставник распахнул дверь, и я застыл на месте: Всех форм и размеров. И все просто отличного качества и заточки — уж в этом я разбирался благодаря Наставнику и адептам: А я посмотрю на твой выбор! Увы, уже через четверть я понял, что выбор будет трудным: Я по очереди доставал их из ножен, проверял качество заточки, прикидывал баланс, покрутив им в воздухе, примерял к правой, потом левой руке.

В итоге мне больше всего понравился клинок с полуторной рукоятью, с головой сокола вместо навершия, в довольно невзрачных ножнах, валявшийся в углу в груде ржавого, нечищеного оружия. Он, конечно, был недостаточно ухожен, но его баланс меня просто поразил. А со вторым мечом у меня вышла проблема: Решившись, я повернулся к наставнику и, покраснев от наглости, почти прошептал: Мерион захохотал, тут же оказался около меня и одобрительно хлопнул меня по плечу: Он снял один из самых усыпанных драгоценностями клинков и протянул его мне: Я протянул руку за мечом и робко взялся за ножны.

Таким мечом достоин владеть какой-нибудь барон или даже сам король, а не пятнадцатилетний мальчишка без роду и племени! Мои сомнения, видимо, ясно читались по моему лицу, раз Мерион, давясь от хохота, добавил: Ножны мы оставим тут, а к этому клинку подберем другие! Ты не стесняйся, не девочка! После этого замечания всю мою скромность как ветром сдуло, и через пару минут я гордо вышел из оружейки, прижав к груди свое оружие и зажав под мышкой перевязь для ношения клинков за спиной, которую надо было подогнать по.

Как ни странно, клинки оказались чем-то похожи друг на друга: Подбегая к дому, я услышал жуткий грохот в нашей комнатке и, выхватив мечи, ворвался внутрь. Увы, погеройствовать не получилось. Никаких чудищ или разбойников в комнате не оказалось. Вернее, было одно чудище, но маленькое, тощенькое и слабенькое. В общем, моя беспутная сестра, стоящая по колено в нехитрой домашней утвари, которой мы обзавелись за время жизни в Обители, и в обломках единственного шкафа, который еще недавно украшал нашу комнату.

А у тебя боевые клинки! Мой гнев тут же испарился, стоило мне вспомнить, что у меня появились Они!

  • Пропавшее кольцо императора. II. На руинах империи гуннов
  • Осужденный на жизнь. Роман-пророчество
  • Перстень Пророчества

Я царственно посмотрел на нее, немного подумал и согласился: А пока — за дело! Довольно сопя носом, Беата завертелась по комнате, с немыслимой скоростью разбирая завал и одновременно рассказывая мне все то, что успела увидеть и сделать за неполные полдня, прошедшие без. Я рассеянно слушал ее привычную болтовню, правя и полируя мое оружие, ибо какой настоящий воин а кто я теперь с таким оружием? За неполный час я узнал столько новостей, сколько не услышал бы в праздничный день на базаре в Аниоре.

Впрочем, пара известий меня не только заинтересовала, но и немного расстроила: Кроме того, Орден Алого Топора, судя по слухам, покорил еще четыре города-государства на побережье Желтого моря. Аппетиты Ордена пугали даже Наставника: Мне в это верилось слабо, так как до границ Империи Ордена было около полутора месяцев пути, но с Мерионом соглашались и другие бывалые воины, и поэтому я слегка расстроился. Однако стоило Беате закончить уборку и умоляющим взглядом уставиться на мои мечи, как я забыл про все плохие новости и принялся демонстрировать ей все то, что запомнил из урока Самира.

Откровенно говоря, получалось у нее неплохо: Мерион, первое время то и дело отгонявший ее подальше, в итоге решил не тратить свой пыл зря и не связываться с полоумной девицей.

И окрестил ее Хвостиком… Доев обед с ужином, я с трудом разогнул натруженные ноги и, отобрав у Беаты мечи, решил сбегать к Элли. Беата, смешно сморщив носик, после долгих уговоров соизволила остаться дома, выцыганив при этом право иногда разглядывать мое оружие.

Дернув ее для порядка за косичку, я рванул с места и бегом понесся по направлению к Аниору: Элли ждала меня у северных ворот города, привычно отбалтываясь от попыток караульных подбить к ней клинья. Это вы тут боитесь от города отойти на лишнюю пару шагов даже днем!

А про ночь я вообще не говорю! И зачем вам столько железа? Так им все равно — копье или хворостинка! Так что шлемы можете снять! И латы — тоже! А опоздаешь к Наставнику — тебе не поздоровится!

Siri - Персонаж

Руки у него длинные и тяжелые! Впрочем, тебе ли не знать? Я купил девушке немного сладостей, проводил ее до дому, заработав еще один поцелуй в щеку, потом еле успел к воротам до их закрытия на ночь и уже при свете звезд добрался до Обители. Наставник, разувшись, ввалился в гостиную и, быстренько переодевшись в домашнее, завалился на диван. Однако, против обыкновения, телевизор остался проигнорированным — Мерион явно был чем-то взволнован, хотя по его лицу этого было не определить.

Заинтригованно отложив детектив в сторону, я вопросительно уставился Деду в. Наконец Дед созрел и, закинув ноги на пододвинутый стул, он вдруг ехидно улыбнулся и принялся за рассказ… Уже с первых предложений я понял, что бесконечное пребывание в этом, пусть и гостеприимном, но порядком поднадоевшем городе подходит к логическому концу: В своем непередаваемом стиле: Но, как ни странно, опять не попал, а, потеряв равновесие, упал на колени.

Вид стоящего на четвереньках парня вызвал в Маше приступ истерического хохота: Хмуро растирая пожатую мною лапу, Валерик поздоровался с Машей и заинтересованно буркнул: Я тебя первый заметил! Говорить ему, что я почувствовал его внимание еще стоя у метро, я не стал, поэтому пришлось выдать версию, которую он был в состоянии принять: Поэтому я и успел!

Я-то в этом волоку, как никто другой… — Возбужденно блестящие глаза записного качка прикипели к моей фигуре, и я почувствовал себя не в своей тарелке. Кстати, а сколько ты жмешь лежа? Давай перетрем эту тему позже — я не готов к семинару, а времени осталось мало… — Блин!

Да ну его, этот семинар… — расстроился. Понимающе хмыкнув и отстав от меня, Пузырек направился в сторону каких-то знакомых, а я был вынужден отбиваться от расстроенной моим объяснением Маши: Просто ляпнул, чтобы он отстал! У вас, молодой человек, какие-то планы относительно моей персоны? Ты же обещал, что без меня — никуда? Чертики в ее глазах так и подмывали что-нибудь ляпнуть, но я сдержался: Кстати, а что ты сегодня делаешь после лекций?

Знаешь, спасибо тебе, конечно, но я не могу тебе этого позволить… Ты — студент. И не любовник его дочери, насколько я знаю… С чего тебе шиковать? Ну не говори ерунды, а? Дед зарабатывает так, что я могу себе позволить питаться в любом ресторане три раза в день… — Что-то по тебе не видно! Или костюм от Хьюго Босса, как минимум? Знаешь, я с тобой встречаюсь именно потому, что мне с тобой легко и интересно. Не нужно пытаться пустить мне пыль в глаза, ладно?

Мне и без этого хорошо! А если бы мне хотелось денег, то спала бы, например, с Вагановым! Посмотрев в направлении ее взгляда, я заметил невысокого, порядком кривоногого армянина из параллельной группы, стоящего возле завкафедры и высокомерно поглядывающего на проходящих мимо студентов. Сынок какого-то успешного бизнесмена, он чувствовал себя в институте белой костью: Предлагал прокатиться на дачу.

Так же, как и он сам… — Понятно! Я и правда могу себе это позволить. И очень хочу, чтобы компанию мне составила именно ты… — Я подумаю! Глава 8 …Смеркалось… Где-то в городе уже час как закончился рабочий день, а здесь, в спальном районе, только-только начали появляться пока мелкие, но уже нервно мечущиеся между остановками, магазинами и подъездами стайки людей, мечтающих после тяжелого рабочего дня наконец завалиться на диваны и включить телевизоры… Останавливающиеся на миг автобусы и маршрутные такси выплескивали из своего нутра озверевших от давки пассажиров и с ревом клаксонов втискивались во все увеличивающийся поток автомобилей… В домах зажигались россыпи окон, а во дворах стоял сплошной многоголосый ор: Видимо, поэтому то один, то другой, вытирая пот с лиц, не обезображенных присутствием интеллекта, мрачно закуривали сигарету и, с завистью поглядывая на проходящих счастливчиков, уже завершивших свой рабочий день, тяжело вздыхали… Один из них, здоровенный детина с трехдневной щетиной на скуластом, будто вырубленном топором лице периодически сверялся с каким-то планом, что-то зачеркивая или, наоборот, вписывая.

И при этом смачно крыл на чем свет стоит и прораба, и тех, кто прорыл эти чертовы коммуникации, и свое счастье, сподобившее его не вовремя попасться на глаза начальству… В какой-то момент он, видимо, отчаявшийся справиться с проблемой, даже сорвал с головы вязаную шапочку и в сердцах бросил ее на землю… А поразмыслив минутку, вздохнул, плюхнулся на нее, вытащил из бездонного внутреннего кармана пару бутылок пива и объявил перекур… Его напарник, тщедушный незаметный человечек непонятного возраста, тут же, как чертик из табакерки, выскочил из темного, вонючего колодца и, выключив фонарик, смачно плюнул куда-то в направлении припаркованного у обочины дорогущего джипа… А потом, лениво оглянувшись по сторонам, взял из рук напарника открытую бутылку и, не отрываясь, высосал ее до дна… В это время из подъезда напротив вывалилась довольно колоритная компания: Дипломат постоянно оказывался где-то под телом изливающей свои чувства размалеванной красотки, а его хозяин то и дело морщился, стараясь не дышать исходящим от нее перегаром.

Однако не обнаружив искомого, скривился и, сделав пару шагов в сторону, оперся на мачту уличного освещения… Минут десять-пятнадцать он нервничал, постукивая свободной ладонью по бедру, а потом, видимо, заметив тех, кого ждал, весь как-то подтянулся и напрягся: Ну, быть может, молодой парень был несколько крупноват для обычного прохожего, а его спутник слишком уж легко передвигался для человека, давно перешагнувшего пятидесятилетний рубеж… Дождавшись, пока эти двое поравняются с ним, седой что-то спросил у парня и, видимо, получив утвердительный ответ, отдал ему свою ношу.

Юноша коротко кивнул, развернулся и, помахивая дипломатом, вслед за своим старшим товарищем пошел в обратную сторону… Седой мрачно посмотрел им вслед, достал из поясного чехла мобильный телефон и, набрав какой-то номер, буркнул в трубку несколько фраз.

Затем убрал его обратно и, то и дело оглядываясь по сторонам и прячась в тени деревьев, направился следом за ничего не подозревающими мужчинами… Стоило им отойти от дома шагов на двадцать, как зашевелились и работяги: Это надо было видеть!

Пять трупов за шесть секунд!!! Нет, что-то вроде помеси бензопилы и танка!!! Шел себе этот парниша с дедком и дипломатом, ну который ему Пика отдал, а в проходном дворе у продуктового этого, как его, Армена, Пикины пацаны нарисовались.

Двое — с бейсбольными битами, один — со стволом, один — с ножом. И потребовали у него этот самый портфель… А потом Леха Анабол попытался ударить парнишу стилетом… Дальше смотри сам! Меня до сих пор мутит, Евгеньич! Пусть присылают машину… нам тут делать больше нечего… да и доложиться не мешает… Потом подумал немного, снова заглянул в трубу и ошарашено буркнул: А откуда взялись дырки в сердце у Анабола, Башни и Пескаря, а у последнего еще и размозженная плюсна?

Как все это можно уместить в эти несколько секунд? Так двигаться невозможно — я двадцать пять лет отдал этому делу, шеф! И понимаю, что это — фантастика… — Фантастика, говоришь? Ладно, оставь запись мне, а сам можешь идти… Я пока покумекаю… Глава 9 Самир явился на тренировочную площадку чуть позже меня, и следующие шесть часов слились для меня в непрерывную череду блоков, ударов и падений: Правда, чем поединок учебный отличается от реального боя, я понял не.

Боевое оружие, реальный темп, полноценное вкладывание массы в каждый удар, жесточайшие подсечки, удары ногами, куча всяких финтов и обманных движений не оставляли мне ни единого шанса на ошибку. И я выкладывался как мог, уворачиваясь в основном за счет скорости и быстроты передвижений. Только пропустив несколько атак, я оценил его контроль над оружием: Однако к исходу тренировки, несмотря на крайнюю усталость, я начал приспосабливаться под его стиль ведения боя и пропускал удары гораздо реже, особенно ног и правого меча.

А вот с левым мне было сложно: Меч жил своей жизнью, ставя меня в дурацкое положение каждые несколько минут. Впрочем, я был счастлив: Самир не прекратил тренировку в самом ее начале, а значит, какой-нибудь толк из меня будет… И действительно, когда он опустил мечи и, прищурившись, посмотрел на меня, я был еще жив и вполне способен двигаться.

Я гордо расправил плечи и утвердительно кивнул. Для второй тренировки просто отлично! А теперь беги, поешь и… к Элеоноре: И не забудь проработать те связки, которые помогали тебе уворачиваться от Самира: Кушать… Беата, как всегда, была в своем амплуа: Я с интересом наблюдал за ее метаниями по избе, уминая обед за обе щеки — в ее движениях иногда можно было подчерпнуть много чего интересного: Уничтожив еще порцию добавки, я отобрал оружие у обиженно нахмурившейся девчонки, похвалил ее стряпню и, потрепав ее по голове, выбежал на улицу: Потом адепты пошли к тренажерам, причем всем им места, естественно, не хватило, и поэтому, уступив Элеонору Дику, я перебрался на площадку, чтобы заняться отработкой того, что успел подсмотреть у Самира.

Самир и Мерион взялись за мое воспитание крайне добросовестно, и за все это время я лишь раза четыре смог навестить Элли: Правда, девушка по выходным приходила ко мне сама и сидела на краю площадки вместе с Беатой, пока меня, сменяясь каждые десять минут, доводили до полного изнеможения выбранные Мерионом или Самиром бойцы Обители, но зато после я просто блаженствовал: Остальные адепты тоже не бездельничали: Наставник с каждым днем все больше и больше мрачнел, так как с четырьмя пришедшими в город караванами в Обитель пришел всего один новый боец.

Вместе с воспитанниками Мериона против Легиона Тьмы готовы были выйти лишь четырнадцать человек. Против сорока двух в прошлые Циклы. И надежда на то, что Легион Тьмы будет остановлен и на этот раз, таяла с каждым днем.

Наконец, за двадцать дней до дня Прихода, Мерион собрал все мужское население Обители в Доме Совета, и в полнейшей тишине произнес: Как вы знаете, тридцать семь циклов назад в первый раз распахнулись Врата, и на Последнюю Тропу хлынул Легион Тьмы.

Увы, никто тогда не знал, что за страшный враг пришел в наш мир. Только ценой сорока тысяч жизней и благодаря усилиям двенадцати государств потомки Тварей были уничтожены. Но через семь лет Врата снова распахнули свой зев, и новые полчища воинов Тьмы вступили на нашу многострадальную землю. К счастью, их появление было замечено, и врага остановили до того, как их самки начали метать икринки.

Но все равно война унесла тысячи жизней отважнейших сынов своих народов. С тех пор мы научились бороться с этими Тварями, отбили у них достаточно Черных Клинков, чтобы вооружить ими сорок два человека, и за последние восемь циклов ни разу не теряли больше двадцати бойцов. Все это благодаря тому, что сто семьдесят пять лет назад король Аниора построил Обитель Последнего Пути.

За год до Прихода Врат каждое из союза двенадцати государств присылает по пять лучших воинов, из которых мы выбираем сорок два человека, которые и защищают Элион от Врага. Именно поэтому мы можем обороняться таким малым числом бойцов… Ведь стоит Тварям добраться до леса, и через два месяца их число удесятеряется!

Но в этом году в Обители собралось лишь двенадцать человек… Плюс я и Однорукий Рив! Этого не хватит даже на три полноценные смены для боя на Последней Тропе. А значит, шансов на победу у нас почти. Причину этого вы, наверное, знаете: Империя Ордена Алого Топора поглотила уже четыре из двенадцати государств союза, и ее аппетит на этом не иссяк.

Поэтому остальные, готовясь к большой войне, не желают жертвовать даже пятью отличными воинами. Что ж, судить их мы не имеем права… Король Оррсон предложил мне двадцать лучших воинов своей гвардии… Но, на мой взгляд, они не готовы… Брать их с собой — значит обрекать на верную смерть… Я им, кстати, так и сказал. Но двенадцать храбрецов все равно настояли на своем решении, и с завтрашнего дня присоединятся к.

Прошу отнестись к их подготовке как можно внимательнее, так как от этого будет зависеть и ваша жизнь Вот и все, что я хотел вам сказать. Мне очень жаль, но большего нам не дано… За два дня перед Приходом Врат все ваши родные должны быть отправлены в Аниор: Первая пятерка под руководством Однорукого вывозит все наше оружие в хранилище в Заброшенном ущелье. Туда же отвезете и казну обители.

Вторая пятерка под руководством Самира займется новичками. В зале Совета раздался приглушенный ропот. Я прошу своего Права на Смерть! У тебя на шее сестра! Присмотришь за нашими близкими! Что я один смогу поделать с тварями, если вы их не остановите? И что с того, что мне пятнадцать? Я готов, и, по крайней мере, мне кажется, не хуже, чем гвардейцы короля! Мерион внимательно посмотрел мне в глаза, дернул себя за седой ус и, кивнув, торжественно произнес: Я дарую тебе Право на Смерть!

Я принимаю тебя под свою руку и клянусь быть тебе достойным вождем и соратником… Я благодарно поклонился и, выйдя к его креслу, встал на одно колено и протянул ему оба своих меча рукоятями вперед: Дед прикоснулся правой рукой к обоим клинкам и поднял меня с пола: За следующие две недели Самир выжал из меня все соки: Беата, уже давно смирившаяся со скорым отъездом в город, суетилась около меня, пытаясь хоть как-то скрасить оставшееся до Прихода время.

Но, поглощенный подготовкой к первому в жизни сражению с неведомым, но опасным Врагом, я почти не замечал ее усилий. Разве что в день отъезда, когда она стояла передо мной, заплаканная, держа в руке котомку с нехитрым скарбом, в моей душе шевельнулось что-то вроде страха за нее: Я прижал к своей груди ее растрепанную головку, провел загрубевшей от рукояти меча ладонью по волосам и внезапно понял, что могу больше никогда ее не увидеть.

Отодвинув девочку от себя, я испуганно заглянул в ее глаза и увидел в них такую же затаенную муку. Наставник уже четыре раза бился с тварями и до сих пор жив! Я точно знаю… — закусывая губу, чтобы не разрыдаться, шепотом ответила мне. Чего бы это мне ни стоило… — пообещал я, обнял сестренку и поцеловал ее в лоб. В это время небольшой обоз тронулся с места, и Беата, в последний раз дотронувшись до меня рукой, заняла свое место в колонне, а я вернулся на свое место на площадке, где меня нетерпеливо дожидался Самир, попрощавшийся с родными еще год назад перед уходом в Обитель.

Вечером, вернувшись в пустой и холодный дом, я с удивлением обнаружил на столе горячий ужин. А на моем любимом месте у окна сидела Элли и смотрела на меня тяжелым, полным грусти взглядом: Но кто тебя отпустил из города в такое время? Ведь послезавтра — День Прихода? А завтра у вас должен быть день для отдыха и медитации! Он тоже был адептом и бился с Легионом Тьмы. И потерял там правую ногу. Так что я пришла прощаться! Так что ешь спокойно, времени еще достаточно!

Я ошарашенно отодвинул от себя тарелку, чтобы высказать все, что об этом думаю, но Элли не дала мне сказать ни слова. Тебе надо быть сильным! И готовым ко всему. Не могла не прийти, понимаешь? Кто знает, что случится послезавтра? Я ведь потом буду проклинать себя за каждую минуту, которую прожила без тебя!

Давясь едой, я слушал ее горячечный бред, то вспыхивая от радости и счастья, то краснея от стеснения: Тем более от той, которая занимала все мои мысли в свободное от бесконечных тренировок время. И мне было здорово не по себе от желания, которое заставляло все чаще биться мое сердце… — Я не одна такая! Во всем королевстве лишь один воин в пятнадцать лет избран достойным, чтобы идти в бой с Легионом. Это мое решение, и я от него не отступлюсь.

Ее пальчики пробежали по моим щекам, потом скользнули по шее, расстегнули ворот рубашки и стянули пропахшую потом ткань через голову: Оденешь ее под кольчугу, ладно? Она принесет тебе удачу! Мы неторопливо добрели до излучины Белой, где быстрая горная речушка неожиданно замедляла свой бег и довольно широко разливалась в естественной скальной чаше, прежде чем снова ринуться в теснины следующего горного хребта по дороге к далекому морю.

Кристально чистая, но довольно холодная вода позволяла днем видеть каждый камешек на дне на глубине в восемь ростов человека, а сейчас, в кромешной тьме ночи, казалась черным зеркалом, в котором отражались далекие звезды. Я засмотрелся в него и чуть не отпрыгнул в сторону, когда к моей спине прикоснулась неожиданно горячая рука Элли. Не дожидаясь, пока я начну соображать, она тряхнула распущенной гривой волос, отчего ее довольно полная для такого возраста грудь тяжело заколыхалась, и закинула руки мне на шею: Я механически разделся и вошел за ней в воду, не отрывая взгляда от изгибов ее ладного тела, не замечая ни прохлады воды, не слыша ни одного звука, кроме ударов сошедшего с ума сердца.

Добравшись до места, где вода достала ей до шеи, девушка, явно довольная произведенным на меня эффектом, повернулась ко мне лицом и прижалась ко мне всем своим разгоряченным телом. В моем сознании словно разорвалась бомба, и я просто перестал что-либо соображать: Сразу стало намного легче: Вскоре мои робкие попытки начали становиться все осмысленнее, и колокол ее сердца забился на моих губах… Потом с ума сошла она, и ее безумие затянуло в водоворот страсти; следующие несколько часов спрессовались для меня в одно безумно сладкое мгновение… …Рассвет мы почему-то встретили в моей постели, хотя, убей меня Творец, я не помнил, когда и как мы до нее добрались.

Элли, плача от счастья и горечи предстоящего расставания, лежала на моей груди и теребила мои волосы, а я, прижимая ее к себе как можно ближе, шептал ей на ухо какую-то восторженную чушь.

Но все когда-нибудь кончается, и стоило ей услышать за окном легкую поступь чьей-то жены или любимой, спешащей к еще спящему городу, как девушка горько разрыдалась, нехотя разжала мои объятия и принялась одеваться.

Я, все так же жадно пожирая ее глазами, всячески препятствовал этому, но Элли была непреклонна: И сразу завалился спать: К обеду меня разбудил Наставник, лично навестивший комнатку пропавшего ученика. Мерион сидел на стуле рядом со мной, рассматривая мое то и дело расплывающееся в улыбке лицо. Судя по выражению его глаз, он не знал, с чего начать заготовленную речь, что на него было не похоже.

Наконец, поняв, что учителя надо подтолкнуть, я быстренько оделся и, забросив мечи в ножны за плечами, доложил: Вы что-то хотели сказать? Наставник тяжело вздохнул, встал, потрепал меня по голове и грустно спросил: Конечно, опыта у тебя еще пока маловато, но по технике в Обители равных тебе. Исключая разве что меня и Самира. Он, кстати, такого же мнения.

Ты вынослив, упрям, не боишься боли. При этом не лезешь на рожон и не трусишь зря. У тебя задатки великого воина. Здесь вообще ничего не понятно. Лига Теней ни разу за всю свою тысячелетнюю историю не нарушала собственных принципов.

Их было не так много, но соблюдались они неукоснительно. Лига не убивает эльфов, Лига не убивает детей, Лига оставляет за собой право на отказ без объяснения причин, Лига всегда оставляет на свое усмотрение способ убийства, в Лиге нет магов и не-эльфов.

Что должно было случиться, чтобы лучшие из наемных убийц пошли против своих собственных законов? И последнее — этот визит к Киммериону. Александр просто поставил Вегу перед фактом — ты расследуешь это дело, и точка. Кроме того, в поведении самого эльфа было нечто вопиюще неправильное.

Что-то было не.

Book: Пророчество

Выводы из всего этого напрашивались сами. Первое — Александр сознательно позволил Киммериону сбежать. Возможно, ему нужно было, чтобы эльф чувствовал себя свободным, и развивался в нужном Здравовичу направлении якобы. Второе — Вегу специально познакомили с эльфом, дабы тот доверял даргелу, и потому Александр так легко и согласился на условия даргела, принимая его в ряды ООР, но тут случился некоторый просчет — Ким увидел у де Вайла кольцо, и сам того не зная, разгадал замыслы Здравовича.

Третье — кто-то действительно получил такой рычаг воздействия на Лигу Теней, что принципиальные эльфийские ассасины были вынуждены первый раз за всю историю своего существования взяться за работу, объектом которой был их собрат по крови. Проще говоря, основной вывод Веги был следующим — понятно, что ничего не понятно. Тем временем экипаж подлетел к внутренней стене.

Возле ворот внутренней стены двуколку остановила стража. Даргел вздохнул, и сунул под нос стражнику свое кольцо. Двуколка сорвалась с места, и спустя пять минут остановилась возле небольшого особняка по адресу Охотничья улица, тринадцать. Де Вайл не глядя бросил несколько монет извозчику.

Вега, приложив перстень к магическому замку, открыл калитку и, пройдя через сад, поднялся по широким ступеням, ведущим к входу в одну из штаб-квартир ООР. Даргелу открыл сам хозяин дома. Красивое лицо серого эльфа было серьезным и собранным. Вега, привыкший видеть щеголя-мага в совершенно ином виде, окинул коллегу удивленным взглядом.

А, ты об этом? Неужели у Александра в кармане оказался адепт и этой запрещенной школы магии? В переломных точках наружной октограммы дымились останки каких-то камней, а в воздухе, прямо над центром начертания, мерцал мертвенно-голубым свечением странный череп.

Он не мог принадлежать ни эльфу, ни орку, ни дворфу, ни, тем более, человеку. Толстая кость бледно-желтого цвета, яйцевидная форма, правильные эллипсоидные глазницы, чрезмерно развитые челюсти и шипастые надбровные дуги. Но череп неведомой твари привлек внимание Веги очень ненадолго. Гораздо больше его заинтересовал эльф, вернее, тело эльфа, лежащее в фокусе Силы на гранитном столе.

Это был ничем не примечательный эльф, высокий, светловолосый, зеленоглазый. Он был обнажен, светлую, едва тронутую загаром кожу местами покрывала сложная вязь рун, отдаленно похожих на эльфийские.

Даргел тронул амулет под одеждой — и верно, в магическом зрении татуировки светились очень злым чародейством. Тонкие черты лица лесного убийцы исказила предсмертная судорога, в остекленевших глазах дрожала тень удивления.

Book: Пророчество

Грудь ассасина была рассечена почти до позвоночника — Вега вложил всю силу в этот удар. Тот только сейчас заметил, насколько вымотан лучший маг ООР. Старайся формулировать их так, чтобы у него не было возможности ответить двусмысленно, дух этого эльфа защищают столь сильные заклятия, что мне не удалось разрушить их.

Он будет сопротивляться до последнего. Вега быстро формулировал в уме вопросы, одновременно наблюдая за серым эльфом. Голос Кирандрелла поднимался все выше и выше, уже чуть не срываясь на визг, пальцы мелькали в воздухе с такой скоростью, что даргел не успевал за ними взглядом, по виску мага сползла капелька пота.

В следующий миг Веге показалось, что его голову пронзили раскаленным прутом. Стиснув зубы, даргел упал на одно колено, заставил себя сосредоточиться и прошипел заклятие из родного мира, ограждающее от ментальных атак.

Но барьер лишь смягчил следующий удар эльфа. Вега чувствовал, как трещат его почти непроницаемые щиты, и понимал, что времени очень мало. Бросив быстрый взгляд на Кирандрелла, он увидел, что маг стоит на коленях, и из уголка искаженного чудовищным напряжением рта и из точеных ноздрей сочится кровь. Пятый вопрос даргел не успел задать. Кирандрелла отшвырнуло к стене, искусно выплетенная сеть заклинания рухнула, и вся ярость убитого ассасина обрушилась на тех двоих, что посмели так с ним обойтись.

Вега едва успел выставить новый барьер, как эльф ударил, ударил, вложив всю злобу и ненависть к мучителям, влезшим в самое сокровенное — в его душу.

В этот момент Вега понял, что священники ошибались — есть у эльфов душа, и, как и люди, они не терпят, когда в нее лезут. Даргел не знал, на что они с Кирандреллом обрекли душу этого несчастного, но был уверен, что ничего хорошего ассасину в посмертии не грозит. Вбросив все собранные за долгое время силы в ограждающий барьер, следователь пополз к гранитному столу, оставляя за собой размазанный кровавый след. Следующая атака воина Лиги едва не лишила его сознания, но тут вмешался Кирандрелл — с трудом приподнявшись на локте, маг бросил в пространство короткое заклятие — Вега почувствовал, как воздух задрожал от вложенной в него мощи.

Края звезды засветились алым, руку даргела, лежащую на черте ожгло болью. И внезапно он понял, что давление магии мертвого эльфа ослабло. Вега не знал, как долго это продлится, и потому, не раздумывая, бросился вперед, выхватывая катану.

Время магии прошло, сейчас все решала скорость даргела и острота лезвия его меча. А ни на то, ни на другое следователь никогда не жаловался. Отсеченная светловолосая голова покатилась по полу.

Вложив вытертый клинок в ножны, Вега, пошатываясь, направился к Кирандреллу. Маг, стоя на коленях, тряс головой. Даргел помог ему подняться на ноги. Не знаю, как ты, а мне срочно необходим стаканчик-другой бренди. Мы пришли к выводу, что ассасин был или заранее усилен магами, или сам являлся магом. С момента окончания схватки с мертвым эльфом прошло четыре часа, и все это время даргел находился в состоянии легкого, но стойкого опьянения.

Сперва Александр с неодобрением обратил на это внимание, но после того, как следователь закончил рассказ, глава ООР отнесся к некоторой его нетрезвости с пониманием. Все, что происходит вокруг этой ярлиговой Лиги Теней! Надо же было мне тогда так просчитаться!

Мощная дубовая стенка, которую не всяким молотом расшибешь, разлетелась от удара Здравовича, как картон. Сотворенное разрушение мгновенно остудило злость главы ООР. С досадой глянув на подчиненного, видевшего его вспышку, он сел за стол. Я, конечно, проверю, но это пустышка. Я привык доверять своей интуиции. На моей памяти она еще ни разу тебя не подводила. Какие будут дальнейшие распоряжения насчет этого расследования? Александр тут же вскинул голову. Он явно говорил о мужчине.

Александр посмотрел на следователя с уважением. Его раздражало то, что Александр никак не мог принять того, что какой-то иномирец вдруг знает работу следователя по особым делам лучше, чем его проверенные люди.

Это был последний вопрос. И решил, что риск того стоит. Теперь мы, по крайней мере, знаем, что Лига отвернулась от двух своих принципов — они убивают эльфов и используют магию.

Я думал, это ошибка, но теперь понимаю, что ошибся. Мальчишка десяти лет, сын халифа от первого брака. Второй его сын — от второй, ныне здравствующей жены. Принца застрелили из лука, стрелявшего видели — высокая изящная фигура, похожая на эльфа, в зеленом плаще с капюшоном. Я решил, что кто-то подделывается под Лигу, пытаясь ее очернить, но теперь вижу, что ошибся. Похоже, они плюнули на все свои соблюдаемые в течение тысячелетия принципы.

На лбу залегла глубокая складка. Несколько минут прошло в молчании. Наконец Здравович вновь заговорил. На всякий случай, подготовь свою команду к отправлению. Александр ответил не. Секунд тридцать он сверлил даргела пронзительным взглядом красно-карих глаз, и лишь потом отрицательно мотнул головой.

Вега поднялся на ноги, поклонился и направился к выходу. У самой двери он резко обернулся.